Глава третья

Дом, обозначенный геометкой, представлял собой невысокое строение с белой сферической надстройкой вместо крыши, которая придавала ему вид гигантского гриба-дождевика. Дом был старый, с толстыми стенами, а его окна при ближайшем рассмотрении оказались декоративными. Жёлтая когда-то штукатурка выцвела и посерела, но цепко держалась за стены.

Рядом располагалась стоянка для экаров с аккуратной разметкой «карманов». Ни одной индукционной зарядки в асфальте стоянки не было, и электрокарам приходилось тянуть энергию от солнца через переменную облачность на небе.

— Стрёмный домишко, — заключила Кира, оглядев строение. — Недаром куксилась наша заполошная.

Сзади зашуршали шины, и они оглянулись. Лика вышла из экара и помахала рукой. За ней появился Слава. Пока экар парковался, они подошли к ним. Майя была знакома со Славой и несколько раз видела его с Ликой, но близко не общалась. Внешне Слава ничем не выделялся: черноволосый, коренастый, с узкими, по-азиатски, глазами на широком скуластом лице.

Когда Лика познакомила его с Кирой, Майя спросила:

— Лика, ты куда нас затащила?

— А это ты у Славки спроси, он инициатор. Его знакомые здесь верховодят.

— Я так не говорил, — возразил Слава. — Просто знакомый один заведение нахваливает. Он и сейчас там.

Они подошли и остановились перед центральным входом с массивной железной дверью, разглядывая её необычную ручку в виде круглого руля.

— Вход будто в бомбоубежище, — высказалась Кира. — А ручка как штурвал на корабле.

— На подводных лодках такие ручки, их крутить надо, — заявила Лика и попробовала крутить, но «штурвал» не шелохнулся.

Слава поводил рукой с коммуникатором примерно там, где должен располагаться электронный замок , и дверь отлипла от стены.

— Мы же приглашены, — сказал он и вошёл первым.

Внутри оказался длинный проход, похожий на овальную трубу, выкрашенную в зелёный цвет. По потолку тянулась вереница круглых светильников, забранных металлической сеткой, а откуда-то из глубины глухо долбила басами электронная музыка.

Кира постучала по стене костяшками пальцев:

— Железяка, однако.

— Нам прямо и направо.

Слава двинулся по коридору, и все пошли за ним.

Вскоре они оказались в небольшом помещении без окон с несколькими столиками и автоматическим баром. На стенах были довольно симпатичные голограммы — вид из окна с пасущимися на лугу коровами. Упитанные коровки с довольными мордами щипали сочную зелень, помахивая хвостами, и разве что не улыбались.

Все столики были заняты, но при их появлении один из сидящих поднял руку.

— Здравствуй, Слав! — сказал незнакомец, когда они приблизились. — И вам, люди добрые, здравия желаю!

— Здорово, Леший!

Они пожали руки, и Слава представил всю компанию.

Леший выглядел брутально, под стать заведению: трёхдневная щетина на рубленом лице и гора мышц, подчёркнутых облегающей безрукавкой. На его фоне сидящий рядом с ним мужчина выглядел непрезентабельно. Леший кивнул на него и сказал:

— А это завсегдатай местный, знакомьтесь…

Завсегдатая звали Руслан, и представился он так:

— Руслик, филантроп и пацифист.

Это был молодой человек с живыми чёрными глазками на тощем лице, остроносый и лопоухий. Он казался простачком и в одежде, и в поведении, и Майя поначалу повелась на этот образ, но позднее передумала.

— Что это за место? — спросила Кира, ни к кому конкретно не обращаясь.

— О, это нечто! — встрепенулся Руслик. — Такой антураж, такая тут атмосфера!

— Знатное место, — степенно кивнул Леший. — Для междусобойчика самое оно.

— Дом очень старый, изначально неизвестно, что тут было, — затянул Руслик, как музейный экскурсовод. — А в начале двухтысячных сверху пристроили планетарий. Место такое, где планеты, звёзды и галактики проектором показывали. Но потом, когда визоры распространились и всякая виртуалка, планетарии оказались на свалке истории…

— Вот присел на уши, тебя не про то спрашивают! — перебил Леший. — Короче, центряк это штучный, «Бункер» называется. Местные бугры подсуетились, отжали здание у города и внутрянку на свой лад переиначили.

— Я думала, только в «серых зонах» можно забрать что-то у города, — удивилась Майя.

— Не, я тоже слыхала. — Кира кивнула. — Бывает, подшаманят файлы, где надо, и вуаля! — по документам одно, а в натуре другое… Я пойду красули возьму, а тебе как всегда?

Руслик подпрыгнул на стуле:

— Не извольте беспокоиться! Разрешите вас угостить?

— Это такой ты филантроп? Местного разлива? — улыбнулась Кира. — Тогда красное полусладкое, пожалуйста. И коктейль моей подружке…

Руслик и Слава ушли к автобару, и Руслик вернулся первым, неся разноску с напитками. Он выставил всё на стол и подвинул два стакана к Майе. По виду «Спритц» и «Мохито». Она выбрала розовый коктейль с долькой грейпфрута на краю стакана, выбросила цитрус на картонную тарелку и пригубила. Действительно, «Спритц». Майя отпила половину стакана и причмокнула от удовольствия. По-видимому, алкоголь и Призрак были в голове несовместимы, и ей хотелось закрепить успех, а может, и избавиться от Призрака навсегда. Мечталось проснуться завтра с больной головой, но без всяких в ней призраков.

Лика спросила:

— Здесь танцпол есть?

— Есть наверху, — сказал Руслик. — И скоро там будет не протолкнуться.

— «Бункер» сам по себе популярное место, — сказал Леший. — Но самые интересные посетители сюда не танцевать ходят…

Руслик зашёлся кашлем ни с того ни с сего, и Леший усмехнулся, но продолжать не стал. Руслик поспешно сменил тему, и скоро общение за столом наладилось. Все разговорились, безобидно подшучивая и смеясь, а Майя наслаждалась тишиной в голове и цедила коктейль через трубочку, наполняя себя противоядием от Призрака.

— Ну что, танцевать пойдём? — спросила Лика в самый разгар застолья.

Руслик с готовностью вскочил:

— Мадемуазель Майя, мадемуазель Кира, разрешите сопроводить вас на бал?

— Соблаговоляю, — еле выговорила Майя неизвестно откуда впрыгнувшее на язык слово и засмеялась.

Они всей компанией двинулись по железным коридорам, сворачивая в разные стороны, и вскоре увидели короткие подсвеченные эскалаторы, ведущие на второй этаж. Один эскалатор крутился вверх, другой вниз, а на разделителе между ними «росли» прозрачные деревца, наподобие световых столбиков в метро.

Танцпол на втором этаже, как и говорил Руслик, оказался многолюден. Куполообразный потолок, плавно переходящий в стены, был весь до самого пола усыпан перемигивающимися звёздами, а по центру зала под самым куполом вращался огромный шаровидный стробоскоп.

Они образовали неровный круг из своей компании и танцевали кто во что горазд. Леший смотрелся экзотичнее всех, дёргаясь под музыку и словно боксируя руками. Руслик мельтешил белыми кроссовками, которые оказались флуоресцентными и неуместно сияли в полумраке танцпола. Он тёрся впритык, но Майя не обращала на него внимания. Она танцевала с закрытыми глазами, растворившись в электронной музыке, и ловила вспышки стробоскопа сквозь опущенные веки. И не сразу заметила Лику, которая кричала ей что-то сквозь звуковую долбёжку.

— Пойдём! — Лика настойчиво тянула её из круга.

Майя нехотя подчинилась и пошла, отдирая пальцы подруги от рукава своей блузки. Они протиснулись сквозь толпу танцующих, зашли в тамбур уборной и прошли в женскую половину. Лика с волнением взяла её за руки и сказала, заговорщицки понизив голос:

— Мне тебе нужно рассказать кое-что и быстро, поэтому слушай и не перебивай. Славка мой, я говорила тебе как-то, служит в Комитете, а это, сама понимаешь, что такое…

Комитет Кибернетического Контроля именовался «ККК» и являлся структурным подразделением ФАБ — Федерального Агентства Безопасности, одного из главных силовых ведомств.

— …Он с работы мне позвонил и сказал, что встретиться с тобой должен как можно скорее. Место мне меткой обозначил, где без прослушки посидеть можно, но я одна сюда ехать не хотела, и он заскочил за мной. Говорит, это в твоих же интересах. Ну и меня чтоб рикошетом не зацепило — подруга всё-таки.

— Ты погоди, я не понимаю ничего… Что случилось-то?

— Лучше сама с ним поговори, а то мне он полунамёками отвечает. Только жути нагнал.

— Где мне с ним разговаривать? Прямо тут или что?

— Я тебя в бар обратно провожу, он там ждёт...

В дальнем конце туалета открылась дверь кабинки, и две ярко накрашенные девицы на шпильках, разодетые в пух и прах, а вернее, раздетые донельзя, аляповатые и потасканные, как театральные декорации, процокали мимо них на выход, обдав запахом дешёвых духов и сигарет. На двери, откуда они вышли, жирным маркером от руки было написано: «Место для курения», и Майя отвлечённо подумала, что в Новом городе такое не увидишь.

Они вышли вслед за девицами и спустились на первый этаж на эскалаторе. Лика проводила её до места и сказала:

— Я прикрою перед остальными, чтобы вам не мешали…

Она отправилась обратно на танцпол, а Майя зашла в знакомый уже бар и нашла глазами Славу. Он сидел за пустым столиком и смотрел прямо на неё. Она подошла и села напротив, положила руки на стол и взглянула вопросительно.

— Сегодня утром в контору поступил сигнал из «Связьтелекома», — начал Слава без предисловий и наклонился ближе. — Ты ведь в курсе, где я работаю?

Она молча кивнула, но он всё равно показал — потёр ладонь в нужном месте, и сквозь кожу проступили три буквы «К» на фоне щита со скрещёнными мечами. Майя не раз слышала про тайные татуировки спецслужб, но всегда считала это выдумками. Даже у Лики никогда не выспрашивала, а вот сейчас увидела своими глазами.

— Некая гражданка пришла ремонтировать свой коммуникатор. Внешних повреждений нет, а вся электроника словно бы импульсом «краба» выжжена. Такие комплексы радиоэлектронной борьбы используют Выжигатели в «серых зонах», ты это знаешь?

Она опять молча кивнула.

— Не бог весть какое событие, но по понятным причинам это дело привлекло моё внимание. И только я начал разбирать технические данные, когда поступил второй сигнал с такой же ай-ди сигнатурой.

Слава сделал паузу, глядя на неё своими по-азиатски узкими тёмными глазами. Она и до этого сидела как на иголках, а под взглядом федерального агента окончательно разнервничалась.

— На этот раз от коммунальщиков — по поводу ремонта медиастены. И что бы ты думала? Характер повреждений оказался идентичным. И вот гляжу я на это и думаю: какого чёрта она «краба» в квартиру притащила? В Новом городе! А?!

— Я… — Майя не знала, что сказать. — Я пить хочу.

Она попыталась встать, но Слава поймал её за руку.

— Это ещё не всё. Было бы всё, так полбеды. — Он оглянулся на автобар. — Сиди и не дёргайся. Воды тебе принесу и себе тоже.

Он вернулся через минуту с двумя бутылками минеральной воды без газа. Она выпила воду залпом и почувствовала себя лучше. Ситуация легче не стала, но хоть в горле больше не першило.

— Во что же ты вляпалась, Майя? Такой правильной девочкой мне казалась… И вот поди ж ты — с террористами спуталась…

— Что?! — Майя вскочила. — Я никогда… я даже…

— Сядь! — рявкнул Слава с такой интонацией, что Майя тут же присела. — Ты хоть понимаешь, какие могут быть последствия? Не только для тебя, но и для Лики. И для меня в том числе. Мы же все одной верёвочкой связаны — «логи коммуникаций» называется. Карты контактов Сеть хранит даже после смерти человека, и ты на своей карте с Ликой тесно завязана, а она со мной ещё теснее…

— Да что же это такое! То «крабов» мне приписывают, то вообще в террористки записали! Да с какой стати?!

— А с такой! — Слава развернул экран коммуникатора, и она увидела скриншот своего сообщения Эмме «Уходи оттуда, там бомба». — Скажешь, не ты писала?

— Ну и что? Может, предчувствие у меня было…

Она понимала, что говорит неубедительно, однако других слов у неё для службиста не было. Не рассказывать же ему, в самом деле, о своих мысленных разговорах с Призраком.

— Зачем ты комедию ломаешь? Предчувствия у неё! Там в «Новограде» группу Выжигателей задержали, а при них взрывчатки килограмм сорок. Так что сдала ты своих подельников по-глупому. Как можно в переписке употребить слово «бомба» и думать, что ничего не будет?

— Славочка, миленький! — Майя умоляюще сложила руки. — Я тебе клянусь, что ни одного Выжигателя в жизни не видела! Хочешь, на детекторе лжи меня проверь — ни с какими террористами я не связана!

— Проверят, не переживай! И не только на полиграфе. Но это уже не в моей компетенции. Пятый отдел ФАБ занимается терроризмом и экстремизмом, так что забрали у меня это дело. Они и будут выяснять, откуда ты узнала о готовящемся теракте. Всё раскопают, даже не сомневайся.

Майя мысленно застонала. Избавившись от Призрака в голове, она почти убедила себя в том, что все необычности, случившиеся сегодня, являются стечением обстоятельств, а разговоры с ним — лишь временное умопомрачение. Но получалось, что Призрак говорил правду, а значит, он не плод её фантазии. Это напомнило ей тот момент, когда он говорил ровно то же самое, а она не верила...

— Я вообще удивляюсь, что ты ещё не под замком. Впрочем, спецы из пятого отдела могут работать вне правового поля. Мы их «отличниками» называем. У них свои методы и процедуры, и судят они по результатам… Ты социалку свою давно смотрела?

Майя развернула экран коммуникатора и обомлела. Шкала социального рейтинга указывала на оранжевый уровень. Предпоследний — такого у неё ещё не бывало! Ниже только красный со всеми вытекающими. Да и на оранжевом уровне жизнь мёдом не покажется…

— За что?! Я же ничего не сделала!

— Было бы за что, ты не здесь бы уже сидела. А так — видимо, сомневаются ещё. Доказательную базу не нарыли. Квартиру твою наверняка уже вверх дном перевернули, а ты всё ещё на свободе. Выходит, «краба» там не нашли. Может, ты и правда не при делах...

— Да говорю же, нет! Что мне, землю есть, чтобы ты поверил?

Слава заметно повеселел и расслабился лицом.

— Если так, то разберутся и всё восстановят. А до той поры будешь жить под колпаком.

— Что это значит?

— Это значит ограничение в правах и свободах.

— Объяснил бы ты как-то доходчивей…

— Когда электронные деньги превратились в основное платёжное средство, это стало началом конца финансовой свободы людей. Цифровая валюта оказалась поводком, за который власть имущим удобно дёргать всех остальных. А поскольку без финансов в современном мире и шагу ступить нельзя, то фактически всеобщая цифровизация денег стала концом свободы вообще.

— Странно слышать такое от федерального агента.

— Знаешь, в академии ФАБ многие дисциплины преподавали довольно откровенно. А то, что я сейчас откровенничаю с тобой, не фиксируется нигде, и не может быть использовано против меня.

— Так меня не арестуют?

— А зачем? Соцкарту твою заблокируют и всё. Чтобы не рыпалась. И куда ты без денег и документов денешься? В «серую зону» жить пойдёшь?

Майя вскочила и бросилась к автобару. Выбрала слабоалкогольный коктейль и оплатила. Вернулась с коктейлем за столик и облегчённо вздохнула:

— Не заблокировали!

— Поздравляю, — скупо улыбнулся Слава. — Но ты не обольщайся. «Отличники» — ребята ушлые, и свой хлеб недаром едят. Надо будет — отработают тебя по полной программе, так что небо с овчинку покажется. Они за матушку-Сеть костьми лечь готовы, а уж тебя и подавно — разжуют и выплюнут.

— Ты же сам из таких, — горько усмехнулась Майя. — Все федералы одинаковы.

— Не скажи. Федерал федералу рознь. Мы в основном по железу работаем, а «отличники» по мясу. — Он заметил, как её передёрнуло, и добавил: — Извини, издержки профессии.

— Федералы на стороне закона, и это несправедливо, если они начинают людей прессовать.

— Закон не всегда справедлив, а справедливость не всегда законна. Эта избитая истина для многих почему-то становится откровением. Вот и ты туда же — взрослая девочка, а в сказки веришь...

Запел входящий от Киры, и Майя замерла в нерешительности. Слава молчал, и она на вызов не отвечала — говорить с Кирой было не о чем и незачем. По крайней мере, прямо сейчас.

Когда коммуникатор замолк, она спросила:

— Что же ваши «отличники» никак с Выжигателями не могут покончить?

— Я по наивности то же самое у одного полкана в конторе спросил. А он мне: «Не твоего ума дело!» Но я сам со временем разобрался — причина не в слабости или нежелании, а в стратегии, которой придерживается ФАБ. Сеть всё просчитывает наперёд и пишет для нас картины будущего. А «отличники» и рады стараться. Все как один из кожи вон лезут, чтобы соответствовать.

— Но это же всего лишь прогноз, машинное видение. Никто не может знать будущее.

— Сеть прогнозы пишет по-умному. А написанному по-умному люди верят на слово.

— Но Сеть нужна для блага людей, разве нет?

— Сеть нужна не для того, чтобы создать рай на земле, а для того, чтобы предотвратить ад.

— Хорошо, но зачем допускать, чтобы царил хаос?

— Хаос лучше порядка, потому что его проще организовать. Порядок надо строить и поддерживать, а хаос достаточно держать в рамках. Порядок — это ответственность, а хаос — это скрытые возможности.

— Какие возможности? Что хорошего в бардаке, который разводят Выжигатели?

— Анархия в «серых зонах» вредит лишь самим Выжигателям, естественным образом сокращая их популяцию. Выжигатели умирают за идеи, которые давно умерли. А для общества сплошная польза, поскольку таким образом утилизируется агрессивный генофонд.

Майя потеряла дар речи от возмущения. Лика говорила как-то, что Слава любит свои железки больше неё, но чтобы вот так относиться к людям? Ей тоже не нравились Выжигатели, а сегодня особенно, но как можно рассуждать в таких категориях? Человек не набор генов, а система ценностей, сформированных его окружением — обществом, родителями, друзьями…

— Вот скажи мне, Слава, ты вообще за людей или за кибертехнику?

— Я за всеобщее процветание. Только не делай вид, что тебя это парит. Ты же как амёба — живёшь в благоприятной среде и мыслишь одноклеточно.

— А вот это было обидно! Грубиян ты, Слава, а ещё федеральный агент!

— Правда всегда глаза колет, — усмехнулся Слава. — И чтобы ты знала — я не при исполнении. Скажу больше — меня вообще здесь нет и не было никогда. И комут, и соцкарта у меня с левым айдишником.

— Это как?

— А так. В прошивке прописано несколько идентификаторов, и можно переключаться между ними по мере необходимости. И не спрашивай, как такое возможно, всё равно не скажу...

Кира появилась из-за спины, как в тату-салоне, — бесшумно и неожиданно.

— Что за дела у вас такие? Один улыбается, другая сидит с лицом противозачаточным. А Лика там пургу какую-то несёт и за руки хватается.

— Тебе колокольчик на шею надо, — сказала Майя и отпила коктейль. — Ходишь, как привидение.

Слава сказал:

— Мы уже поговорили, в общем-то.

— О чём говорили, если не секрет?

Майя встала и потянула Киру к выходу.

— Пойдём, проветримся.

Когда они вышли, Майя спросила:

— Помнишь, я тебе про утро своё чудесное рассказывала? Так вот, федералы думают, что все поломки в квартире из-за «краба» Выжигателей. И что я с ними путаюсь.

— Да иди ты! Что за бред?!

— Давай место найдём, где по бокальчику пропустить можно…

Они пошли по коридорам наугад и, блуждая по железному лабиринту, забрели в какой-то люксовый бар. Качественное шумоподавление на входе полностью отсекало звуки с танцпола, а внутри бара царила музыкальная классика, создавая вкупе с шикарной обстановкой заведения атмосферу дорогого комфорта и фешенебельности.

Высокие перегородки ненавязчиво делили пространство бара на уютные закутки. Помещение состояло из кабинетов, напоминающих пчелиные соты. Вместо дверей в этих кабинетах-сотах на входе были завесы из световодных нитей, по которым вверх-вниз ползали разноцветные светлячки. Людей видно не было, но у большинства кабинетов световодные нити горели красным, показывая, что они заняты.

Свободный кабинет нашёлся в конце зала. Внутри оказалось довольно просторно и чисто до блеска. С двух сторон большого стола стояли красивые диванчики с инкрустацией под старину. Стены украшали изящные бра в виде позолоченных подсвечников со свечами. Над столом парил в воздухе помпезный золотой канделябр, лишний раз напоминая, что технологии магнитной левитации используют даже там, где в этом нет никакой необходимости: всего лишь дань техногенной моде и золотая пыль в глаза посетителей.

— Ценник, как в ресторанах, — вздохнула Кира, разглядывая винную карту на экранном меню. — В таком месте лимит не профукаешь. Красуля по цене шампанского, ты глянь…

Майя с облегчением упала на мягкий диванчик и раскинула руки на спинке.

— Возьми мне коктейль, потом я банкую.

Через пару минут автоматический бар звякнул, и Кира забрала напитки.

Они какое-то время поговорили о Славе и о федералах вообще и сошлись на том, что лучше об этом помалкивать. Потом Майе пришёл запрос на геолокацию от Лики, и в воздухе запрыгал соответствующий значок, но она и пальцем не шевельнула, чтобы его разрешить.

Сигнал запроса прозвучал снова своим фирменным звуком и Кира сказала:

— Проснись уже, подруга твоя копытом бьёт.

Майя поморщилась:

— Они за собой Руслика притащат... Скользкий он какой-то...

— Да-да, и слюни на тебя пускает!

— А не на тебя?

Кира засмеялась:

— Не, ты у него дамка, а меня он так, для проформы обхаживает. Да не кисни ты, а вдруг это тот самый, единственный и неповторимый!

Кира явно подкалывала, но слова подруги лишь напомнили ей о Косте, подпортив и без того неважное настроение.

— Главное не встретить «того самого», — Майя закавычила слова пальцами, — а вовремя понять, тот он самый или нет.

— У, как всё запущено, — протянула Кира. — И синька тебя не берёт! Нагружаешься, как бомбовоз перед стартом, того и гляди на взлёте подорвёшься…

Неожиданно через световодные нити в комнату просунулась голова Руслика со словами:

— Вот вы где, а мы обыскались!

Он вошёл, а вслед за ним появился Леший.

— Нам вас недоставало. — Кира спрятала сарказм за каменным выражением лица, но отыграла интонацией. — Уже и платить за себя начали.

— Это мы вмиг исправим!

Руслик поспешил к автобару, а Леший с комфортом расположился на мягком диванчике напротив них.

— Слава со своей уехали домой, а мы решили вам компанию составить, — сказал он.

— Вы что, все кабинки обыскали? — спросила Кира. — Или с первого раза нас нашли?

— С первого, разумеется. Руслик, может, и выглядит лопухом, но не последний здесь человек. Далеко не последний.

— Вот как? — Майя посмотрела вслед Руслику. — А нельзя ли поподробнее, а то мы не совсем понимаем…

— У Руслика погоняло Ключник. Он в «Бункере» смотрящий, и все ключи у него. Система безопасности «Бункера» посетителей на своей карте фиксирует. И Ключник любую локацию может видеть в режиме реального времени.

Пока Майя переваривала эту информацию, Руслик-Ключник вернулся с подносом и заставил стол напитками. Кире он взял вино, Майе два коктейля, Лешему пиво, а себе что-то бело-голубое в высоком стакане, похожее на «Авиабум», который она никогда не любила.

Кира широко ему улыбнулась и добавила мурлыкающего тона в голос:

— Русланчик, возьми ещё сырную тарелочку для меня и шоколадную для Майи.

Ключник умчался к автобару, и Кира сказала:

— Разорим слегка твоего воздыхателя.

— Ничего у вас не выйдет, девочки, — улыбнулся Леший. — Ключник в «Бункере» на полном обеспечении, он может хоть всех тут угостить.

— Что, и на алкашку у него лимит крякнутый? — заинтересовалась Кира.

— «Бункер» его данные в Сеть не сливает, так что алко-лимит не тратится. Я не удивлюсь, если Сеть вообще Ключника здесь не видит.

— Здесь же не «серая зона», как это может быть? — удивилась Кира.

Майя вспомнила про подменный идентификатор Славы, но промолчала.

— Ключник в «Бункере» на особом положении, так что вполне возможно. Технические способы это устроить есть, но совать нос в такие темы я вам не советую. Себе дороже выйдет…

Вернулся Ключник с угощениями, и Майя с Кирой принялись дегустировать кусочки разносортного сыра и шоколада и почти не разговаривали. Майя продолжала тянуть коктейль через трубочку, только теперь больше для вида, потому что в голове уже штормило. Потом Леший с Ключником начали шушукаться о чём-то своём, и Кира возмутилась:

— Мы вам не мешаем? А то давайте по кабинкам разбежимся!

— Да просто день напряжный получился, — сказал Леший, и Майя была согласна с ним на все сто. — То федералы под прикрытием по «Бункеру» шастают, то «серую зону» поблизости перепахали…

— Это во сколько было? — озабоченно спросила Кира, и технологичные линзы в её глазах вспыхнули белым свечением.

— После полудня началось. Там все под замес попали. И наши, и Выжигатели, и мирняк покрошили. В новостях такое тихарят, как обычно…

— Наши? — Майя вопросительно распахнула глаза.

— Я бывший комбат «Терраформа».

— Там бывших не бывает, — встрял Ключник. — Почётная отставка сродни ордену.

— Ну да, ну да. Особенно, если отставка с прицелом, — сказал Леший и подмигнул Ключнику.

— Я ваши намёки не понимаю, — насупилась Майя. — Вы их при себе оставьте, а мне лучше о Выжигателях расскажите. Почему «Терраформ» борется с ними, борется и никак побороть не может?

— Всё не так просто, как тебе кажется… — начал Ключник.

— Да я удивляюсь просто, как это «Терраформ» не может победить Выжигателей! Почему не освободить от них территории? Всего и делов, что начать да закончить!

Обычно такие темы не вызывали у неё бурных эмоций, но сегодня это задело её лично, да ещё как! Вся жизнь грозила полететь кувырком, пока федералы разберутся в ситуации. А что с ней станет, если не разберутся, даже думать не хотелось...

— А девочка-то у нас — политическая девственница! — засмеялся Леший, и Ключник тоже не сдержал улыбку. — Впрочем, другого и ждать не стоило. Красивая, молодая — зачем себе голову забивать? Пей, веселись, и всё будет зашибись!

Разговор в таком тоне был ей неприятен, и Майя отвернулась. Могли бы просветить её, раз такие умные, а не насмехаться. Она же не тычет Лешему, что танцует он, как взбесившийся отбойный молоток, а Ключник со своими подкатами — тот ещё потаскун...

Она посмотрела на Киру, но подруга ничего не видела и не слышала. Линзы в её глазах светились, а руки совершали манипуляции на невидимом экране.

Леший сказал:

— Ты не обижайся на мой солдафонский юмор. Просто не ожидаешь от такой девушки таких вопросов. Круг твоих интересов у тебя на лице написан, уж извини за прямоту. А касаемо Выжигателей, скажу просто — это необходимое зло.

Майя не хотела больше говорить с Лешим, но не удержалась:

— Мне такое зло сто лет не сдалось!

— Ты можешь не интересоваться политикой, но политика всегда будет интересоваться тобой, это аксиома. Потому что мир так устроен, а его регулярное переустройство меняет лишь декорации. Политика — это такой балансир, на котором держится любое общество, созданное людьми, потому что иначе они не умеют...

Услыхав про балансир, Майя вспомнила о гироскопе на своём байке. Механику его работы она представляла очень приблизительно, однако результат видела наглядно — каждый раз, когда гироскоп не давал байку завалиться набок.

— …Любой социальной системе требуется равновесие, — продолжал Леший. — Перевес в одну сторону приводит к революции, а в другую — к застою. И чтобы не впадать в крайности, обществу нужны как «Терраформ», так и Выжигатели. Но ни те, ни другие этого не понимают и бьются за свои шкурные интересы. Это понимают только федералы, да и то лишь те из них, кому по должности положено.

— Так и ты не федерал, — усмехнулась Майя. — Ты вообще неизвестно кто.

— Конечно, я не федерал. Но моя работа — понимать такие вещи. И делать так, чтобы все части балансира работали согласованно. Я координатор между враждующими силами, которые по закону не имеют права договариваться между собой, но на деле регулярно этим занимаются.

— Что-то слишком туманно, господин координатор, а нельзя ли объяснить на пальцах?

— А ты своей смертью умирать не планируешь?

— Это угроза?

— Это вопрос. И по всей видимости, риторический. — Леший вздохнул. — Живи и радуйся, Майя, а политику оставь взрослым скучным дядькам.

Леший встал и поманил к себе Ключника. Они переговорили о чём-то возле выхода, и Леший ушёл, не попрощавшись, а Ключник вернулся и сел рядом.

Майя выбросила соломинку и допила коктейль.

— Я принесу… — Ключник дёрнулся было в сторону автобара, но она ловко поймала его за поясной ремень и притянула обратно на диванчик.

— А ты чё такой трезвый, а?

И, прежде чем он успел ответить, схватила его стакан и отпила. Когда-то она пробовала «Авиабум», помнила его кисло-сладкий вкус, и это явно был не он. Скорей всего, это «Голубые Гавайи» без капли спиртного.

— Это «голубятня» обычная. Хотел раньше сказать, но…

Майя пожала плечами.

— Да мне всё равно. Просто некрасиво это.

Ключник вдруг бухнулся на колени и схватил Майю за руку.

— Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Верни мне кураж, — сказала она, убирая руку. — Всё настроение испортил…

Майя приврала играючи, отлично зная, что такая ерунда сама по себе не могла испортить ей настроение, но карта легла в масть, и Ключник был назначен виновным.

— Всё, что изволите, мадемуазель! Чем позволите искупить вину?

Ключник вскочил и замер в полунаклоне с виноватым выражением на лице.

— Заманал ты фиглярничать. И мамзелью не называй!

Он смиренно сел на краешек дивана, положив руки на колени, как провинившийся школьник. У неё было сильное подозрение, что Ключник разыгрывает из себя восторженного идиота, но тот смотрел картинно распахнутыми глазами, и Майя вздохнула: не разобраться в моменте, да и чёрт с ним.

— Что-то я утомилась сегодня…

— Хочешь, энергетик дам?

Майя рассмеялась ему в лицо:

— Ага, щас! Нашёл дурочку!

— Вот ты недоверчивая…

Ключник вытащил из кармана крошечный пластиковый тюбик. Вытянул указательный палец и капнул на него из пипеточного носика. Маслянисто-жёлтая капля упала бугорком на подушечку пальца, и Ключник слизнул её языком.

— Ты руки-то мыл?

— А я не пачкал. Будешь?

— Не старайся, я не в теме.

— Ну как хочешь, я не настаиваю. Просто помочь тебе хотел по-дружески.

— Да, да. Таких друзей… за хобот да в музей.

— Ну чего ты, в самом деле, я же хороший! — сказал Ключник умильным тоном, чем снова её посмешил. — А хочешь, поиграем в симуляции? Здесь особый симулятор, последнее слово техники!

— Видно будет, — уклончиво сказала Майя и направилась к автобару.

Пока она выбирала напиток в расплывающемся перед глазами меню, подошла Кира. Вынула из уха динамик и убрала в свою сумочку-конверт.

— Надо уходить. Я с одним человечком сконнектиться никак не могу…

— Так иди, кто держит. Только возьми мне сначала что-нибудь безалкогольное.

Кира жестом пролистнула меню на экране, и нажала пальцем, оплачивая заказ отпечатком.

— Хочешь остаться? Ты наклюкалась уже, ещё немного и...

— Не буду я синячить больше, не кудахтай! Лучше макияж у меня глянь, красивая я?

— Ничто так не красит девушку, как дружба со своей головой.

— Вот только грузить меня не надо! Катись уже, куда собиралась, надоела ты мне!

Майя ждала грубости в ответ, но Кира на провокацию не поддалась.

— Я отскочу на часок-другой и вернусь. А ты, красотка, если домой соберёшься, маякни мне, чтобы я порожняком не моталась.

Майя кивнула, но Кира уходить не спешила. Автобар мелодично звякнул, и на ленте замерла белая кружка на белом блюдце. Кофе. Горячий. Совсем не то, что хотелось, но Майя взяла кружку и подула.

— Вали уже, я паинькой буду.

Кира с сомнением посмотрела на неё, но всё же направилась к выходу. Проходя мимо Ключника, она поманила его за собой. Они вышли вместе, но вскоре Ключник вернулся и встал рядом, наблюдая за тем, как Майя изображает кофепитие, вытянув губы трубочкой.

— Что тебе эта цаца наговорила?

— Ничего. Ключ на вход попросила, я ей скинул суточный... Переживает за тебя. Сказала, вернётся через час.

Майя выбрала в меню ягодный морс и, когда он появился, жадно отпила и выдохнула:

— Холодненький!

— А хочешь уникальную экскурсию? Звёзды и всё такое. Настоящий телескоп!

Майя повернулась к нему всем телом.

— Настоящий теле… Это здесь прямо?

— Два шага ступить.

Ей стало интересно — надо же, телескоп!

Она без раздумий пошла с Ключником, даже не пытаясь запоминать дорогу. Все коридоры выглядели для неё одинаково, а любой поворот сбивал внутренний компас, который и в трезвом виде работал не ахти, а от алкоголя окончательно слетал с катушек.

После недолгих скитаний по железным коридорам они оказались в тупике, но Ключник этого будто не заметил. Экран его коммуникатора развернулся, и Майя увидела таблицу электронных ключей. Ячейка с нужным ключом подсветилась, и стена сдвинулась, открывая небольшую тускло освещённую кабину. Они зашли в лифт, и кабина поползла вверх со скрипом и скрежетом. У Майи возникло две версии насчёт этого лифта: или он такой же древний, как само здание, или это кустарный новодел. Она хотела спросить об этом Ключника, но они уже приехали.

Майя вышла из лифта вслед за Ключником и оказалась в круглом помещении, в центре которого возвышался внушительных размеров телескоп. Он представлял собой сегментированную трубу из белого металла, которая упиралась в выгнутый потолок. На нижнем сегменте трубы находился бинокуляр, похожий на тот, который она видела на атомно-силовом микроскопе в лаборатории универа. В помещении обсерватории было свежо и тихо, только сверху по крыше барабанила монотонная дробь дождя.

Ключник похлопал по телескопу рукой:

— Вот, как обещал. Телескоп старинный, рабочий. Бесценный экспонат!

— А здесь крыша открывается?

— Да, конечно. Это же бывшая обсерватория при планетарии. Она сохранилась, а планетарий нет. Управление тут старое, никакого удобства…

Говоря это, Ключник зашёл за телескоп и сделал там что-то, от чего в стене затарахтело и потолок над ними сдвинулся, открывая тёмную щель неба. По мере раздвижения потолка шум дождя усиливался.

— Невезение какое, — вздохнул Ключник. — Погода испортилась. А крыша здесь двойная. Внутренний слой из стеклопласта и внешний дюралевый. Я внутренний открывать не буду, чтобы не мочило. Всё равно телескоп в такую погоду бесполезен.

Кроме телескопа, в комнате находился небольшой холодильник, а также два металлических шкафчика у стены и небрежно застеленная софа. Сбоку от софы стоял сервировочный столик на колёсиках с остатками завядшей снеди на тарелках.

Ключник поспешно сгрёб постельное бельё в ящик софы.

— Люблю сюда подниматься. Звукоизоляция здесь отличная, так что тишина и покой…

Дюралевый сегмент крыши раздвинулся до своего предела и замер, обнажив тёмное небо. Слышались затухающие раскаты грома и шорох дождя, который шёл на спад. Ключник в это время брякал посудой, освобождая сервировочный столик.

Майя заглянула в телескоп, прижавшись к резиновым наглазникам, как учили, но увидела лишь свинцовый туман. Покрутила кольца настройки, но лучше не стало.

— Бесполезно это всё, хоть засмотрись. Вот если распогодится, тогда да, а так… — Он чмокнул дверцей холодильника. — Выпить хочешь?

— Не хочу, — сказала она, отрываясь от телескопа. — Накрылась твоя экскурсия медным тазом.

— Фифти-фифти вышло, телескоп-то ты увидала...

— Ты звёзды обещал показать, а из-за трубы железной и ноги стаптывать не стоило.

Ключник пожал плечами и принялся сервировать столик. В скором времени на нём появились два высоких бокала на тонких ножках и тёмно-зелёная вытянутая бутылка с галереей золотых медалек на этикетке. Огромная гроздь красного винограда заполнила собой фруктовую вазу, свесившись по краям.

Ключник сел и похлопал по софе так, как Призрак утром по скамейке во дворе. Майя про себя усмехнулась, но всё же подошла и села на другой край софы. Он откупорил бутылку и разлил вино по бокалам. В прохладном воздухе обсерватории развеялся сладковатый запах вина.

— Аперитивчику?

Ключник подал ей бокал. Она потянулась рукой мимо бокала к фруктовой вазе и отщипнула крупную бордовую ягоду.

— Ты живёшь тут, что ли?

Ключник вздохнул и поставил бокал.

— Зачем тут? У меня на минус первом хоромы настоящие!

— В подвале живёшь, — констатировала Майя.

— Да что ты понимаешь! Это тебе не хибара пять на три в человейнике! Под «Бункером» полноценный уровень, там всё есть для жизни и много чего другого… Только говорить мне про это никому нельзя.

— И не говори. Мне твои секреты ни к чему.

Она запрокинула голову и посмотрела в сумрачное небо. Дождь почти прекратился, лишь редкие запоздалые капли клевали прозрачную крышу. Не было видно ни звёзд, ни луны, только чёрная слепая бездна взирала с небес. Майя вглядывалась в нависшую над головой непостижимость, скрытую завесой спрятавшихся в ночи облаков, и не видела звёзд, но знала, что они там — такие далёкие, что это невозможно себе представить.

— Так зачем мы здесь? — спросила она одновременно и Ключника, и Вселенную.

Вселенная молчала, сияя мириадами невидимых звёзд, надменно и безучастно. Ключник тоже молчал. Он мягко, но уверенно накрыл своей рукой её руку, лежащую на софе. Так сапёр трогает мину знакомой конструкции. Майя немного подумала и не стала убирать руку, ожидая развития событий. Её заворожённость вселенной прошла, и она вернулась в прохладу бывшей обсерватории, в привычную систему координат, где всё было знакомо и где на вопросы всегда находились ответы. Только образ Призрака нарушал целостность её мира, но Майя уже почти забыла о нём, как забывала каждое утро свои сны.

Ключник подсел ближе, скрипнув сидушкой. «Расхлябанный диванчик», — подумала Майя, чувствуя горячее дыхание на шее. Наглаживая ей руку, Ключник прижимался всё ближе, пока не обхватил губами мочку её уха и легонько прикусил, растирая зубами. Майя повела головой, плавно освобождаясь от его губ, как бы дразня и подстрекая к продолжению. Он медленно прокладывал губами влажную дорожку по её шее, и она повернулась, собираясь что-то сказать, но встретилась с его губами и сомкнула зубы. Он запустил пальцы ей в волосы, посасывая губы и пытаясь найти языком лазейку, но она не пускала. Это не был экстатический поцелуй, и Майя не поддавалась, но и не отстранялась от Ключника. Она прислушивалась к себе в ожидании знакомого чувства, нарастающего жаркой волной, убыстряющего пульс и запирающего дыхание в горле, но его не было. И когда Ключник провёл рукой по её бедру и выше по талии и рёбрам, а потом схватился за грудь, она засмеялась, неожиданно не только для него, но и для себя.

Ключник обескураженно замер и обмяк, а она приказала себе заткнуться и аккуратно освободилась от его рук. Он не был ей противен, даже нравился немного, но переступить через себя она не могла. Эта немогота была ей хорошо знакома своей неуступчивостью перед внешним побуждением, каким бы оно ни было — напористым, изобретательным, нежным или страстным, каким угодно, — оно, как правило, ничего уже не меняло. Если искра не проскочила, не зажгла фитиль, то огня не будет, и фейерверка в завершении тоже ждать не стоит.

— Холодно здесь. — Майя обхватила себя руками.

Ключник сделал условный жест. Тепловая пушка зашелестела на уровне плинтуса, и волна тёплого воздуха прошлась по ногам. Майя взглянула на него и невольно улыбнулась — Ключник выглядел, как встрёпанный воробей, получивший взбучку от голубя, но не желающий признавать поражение.

— Почему ты такая… холодная? — спросил он, порозовев, как подросток.

— Я не холодная, я усталая, — сказала Майя, ничуть не покривив душой, и вздохнула. — Пойдём отсюда? Ты вроде на симулятор звал.

— Это не самое интересное в запаснике, — буркнул Ключник.

— Где?

— В «Бункере», где…

— Что ты всё ходишь вокруг да около! Хвастай уже или не заикайся вообще!

— Если я расскажу, то придётся тебя убить.

Ключник отсел на самый край софы и отвернулся. Теперь она видела его в профиль и не могла понять по лицу, шутит он или нет. Майя подумала вдруг, что ничего по-настоящему не знает ни о нём, ни о «Бункере». Явной угрозы для себя она не чувствовала даже после таких его слов, сказанных наверняка в шутку, потому что всерьёз говорят не так, но мысленно засобиралась домой.

— Ты пошутил, я надеюсь?

— В каждой шутке есть доля шутки.

— Ты хотел сказать, доля правды?

— А какая разница, если не знаешь размер доли? Да не напрягайся ты, шучу я, конечно!

Майя смотрела на него и пыталась понять, как вести себя дальше. Она не считала себя знатоком человеческих душ, но была уверена, что способна отличить настоящего убийцу от пустослова, который напустил тумана загадочности для того лишь, чтобы впечатлить красивую девчонку и набить себе цену в её глазах. Да и самооценку свою заодно повысить. Наверное, делал так частенько, недаром софа на ладан дышит...

— Давай рассказывай, шутник, что за чудеса у тебя в подвале.

— Не в подвале, а на минус первом, — поправил он и расплылся в улыбке. — Там не рассказывать, там показывать надо!

Он вскочил, и Майя тоже встала, но до последнего колебалась, пойти с ним или сразу на выход. Ключник подошёл, прижал её к себе и жарко поцеловал. У неё внутри колыхнулось и сдвинулось что-то, а он уже тащил её за руку, не давая опомниться, и нёс какую-то ахинею про подземные горизонты и уровни доступа.

В лифте было всего две кнопки со стрелками, одна вверх, другая вниз, и кнопка вверх по понятным причинам была неактивна. Светилась только кнопка со стрелкой вниз, и Ключник придавил её пальцем. На кнопке зажглась цифра один, и он не убирал палец, пока перед единицей не появился минус. Лифт пополз вниз, дребезжа и покачиваясь, а перед тем, как остановиться, скрипнул так, что Майя поморщилась.

Она вышла из лифта, опасаясь увидеть мрачный сырой подвал, но всё оказалось с точностью до наоборот. В подвале было сухо, тепло и просторно. Здесь тоже была коридорная система, как на первом этаже «Бункера», но коридоры были обычной прямоугольной формы с простыми световыми панелями на потолке. Коридор освещался метров на двадцать вперёд, а дальше темнота постепенно сгущалась, и где-то на её границе угадывался перекрёсток.

— Дом, милый дом! — счастливо вздохнул Ключник.

Он повёл её за собой, и она пошла, взволнованная собственной смелостью. Потолочный свет перемещался вместе с ними, зажигаясь впереди и затухая сзади. По бокам встречались двери с непонятными обозначениями из букв и цифр, красных на сером фоне. Они миновали пересечение с таким же коридором, потом ещё одно, и Ключник свернул к одной из дверей, которая ничем не отличалась от остальных, кроме того, что буквенно-цифровой код на ней был закрыт постером с изображением мужского лица в берете с небольшой красной звёздочкой. В правом нижнем углу постера виднелась лаконичная и ничего не говорящая Майе подпись «ЧЕ» большими рублеными буквами.

Ключник положил руку на дверь, и внутри послышалось движение запора. Они вошли, и Майя остановилась, а Ключник прошёл дальше и открыл дверцу шкафа, который оказался встроенным холодильником.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил он.

— Ничего не хочу. Ну и бардак у тебя. Убираться не пробовал?

— Из всего бардака в мире ты решила докопаться до моего?

Майя не ответила, оглядывая жилище Ключника.

Комната была большая, хорошо освещённая, но неприбранная и неухоженная, и было видно, что Ключник живёт здесь один. Всю дальнюю стену занимала встроенная кухня — не автоматическая, а самая обычная, с варочной поверхностью и утилизатором. Слева на стене висела видеопанель, а у стены напротив стояли два кресла, пространство между которыми занимал открытый стеллаж с пустыми полками. В четвёртой стене были две комнатные двери, одна белая, другая синяя.

Всё это Майя окинула беглым взглядом, не задерживаясь ни на чём, и подошла к самому интересному, что было в жилище Ключника. Блистающий латами средневековый рыцарь в человеческий рост замер возле одного из кресел. Его лицо закрывало решетчатое забрало, а шлем на голове венчали два стальных рога. В одной руке он держал щит, в другой сжимал боевой топор на длинной деревянной ручке, прислонив его к плечу.

Она потянулась и осторожно потрогала широкое лезвие в форме полумесяца.

— Топор настоящий?

Ключник подошёл и встал рядом.

— Настоящий, а как же! Секира называется. Вот времена были! Хрясь — и голова с плеч!

Он взялся за нагрудную пластину рыцаря и потянул. Нагрудник до пояса открылся, опустившись на металлических цепочках, и образовал столик. Внутри рыцаря оказался мини-бар с двумя квадратными хрустальными бутылками и двумя такими же стаканами. Бутылки были заполнены больше чем наполовину жидкостью бледно-жёлтого цвета.

Ключник взял бутылку и поболтал содержимым.

— Виски. Пятнадцать лет выдержки!

— Мы для чего сюда шли? Симулятор твой особенный где?

— Я бы сказал, уникальный. Виртуалка в нём просто огонь!

— Вот и покажи. Только чтоб не как с телескопом. А то там погода испортилась, а тут что, электричество кончится?

Ключник потерял дар речи от возмущения, подбирая слова, но она отмахнулась.

— Удобства у тебя где?

Он указал на синюю дверь, Майя зашла и закрылась. Присела и осмотрела тесное помещение. Душевая была открыта, и сверху размеренно капало в поддон. Где-то еле слышно гудела невидимая вытяжка. Майя встала и сунула руки в ультрафиолетовый стерилизатор.

Когда она выходила, то услышала — рядом за белой дверью как будто что-то заскреблось и сразу стихло. Майя мельком подумала о крысах, но отбросила эту мысль. Крысы в жилье давно ушли в небытие, и такой образ можно было увидеть разве что в старых фильмах.

— Ты собаку держишь?

— Нет, с чего ты взяла? Там кладовка, пойдём уже…

— А где ты тут спишь?

Ключник шагнул к пустому стеллажу, взялся за верхнюю полку и потянул так же, как делал с рыцарем. Стеллаж опрокинулся вниз, оказавшись кроватью-трансформером. Ключник не стал доводить до пола, а отпустил, и кровать поднялась обратно, снова превратившись в стеллаж с полками.

Он приобнял Майю за плечи, увлекая к входной двери, но она извернулась, освобождаясь от его руки, и вышла первой. Они прошли по широкому коридору метров сто, свернули, прошли ещё столько же и остановились перед дверью с шифром ВУС-4М.

Ключник протянул руку с коммуникатором, и нужный ключ активировался, открывая дверь. За ней оказалась тесная комнатушка, заставленная электронным оборудованием от пола до потолка. По стенам тянулись кабель-каналы, разветвляясь и скрещиваясь в кажущемся беспорядке, а вдоль стен громоздились приборные стойки с аппаратурой. Напротив входной двери была автоматическая дверь без ручки с пустым электронным табло над притолокой. Из мебели имелись два стула и узкий белый стол, над которым висел монитор, а выше небольшой шкафчик с надписью мелкими печатными буквами: «нейропара компл.».

Они сели, и Ключник включил монитор на стене, что-то сделал, тыкая пальцем в экран, а потом открыл шкафчик над ним. Достал оттуда оголовье со шлейфом проводов и потянулся с ним к голове Майи.

— Так! Мне этот цирк с конями надоел уже!

Она решительно встала и направилась к двери.

— На минус первом без меня ничего не открывается, и лифт не работает, — спокойно предупредил Ключник.

Майя проверила дверь и убедилась, что она действительно заперта. Собственная беспечность нравилась ей всё меньше, но сетовать было поздно, и она изобразила лицом невозмутимость, чтобы скрыть тревогу. Ключник же всем своим видом изображал радостный щенячий энтузиазм, но в его глазах то и дело мелькало вожделение. В других обстоятельствах это польстило бы Майе, наверное, но сейчас было не до амуров.

Майя села обратно и заставила себя «состроить глазки».

— Руслик, ты славный парень, но я устала и хочу домой.

— Да ты чего, такой случай нельзя упускать! Это же симулятор «Терраформа»!

Он обвёл комнату восхищённым взглядом, словно пещеру Аладдина, набитую сокровищами, и посмотрел на Майю с искренним удивлением. Это на секунду вернуло ей интерес к загадочному симулятору, но усталость и тревога быстро погасили этот мимолётный всплеск любопытства, и домой захотелось ещё сильней.

— Это совсем не похоже на крутой симулятор.

— Ты по виду не суди...

Ключник надел обруч с проводами себе на голову и достал второй такой же.

— Необходимо выполнить сканирование для создания нейропрофилей и синхронизации. Не волнуйся, это не опасно. Просто расслабься и дай технологиям сделать своё дело.

Майя смирилась и позволила надеть себе обруч с проводами. После этого Ключник запустил сканирование соответствующей кнопкой на экране монитора.

— А почему без тебя здесь ни одна дверь не открывается?

— Потому что я Ключник. И моё дело — встречать нужных людей и раздавать им ключи.

— Каких людей?

— Да какая разница, сейчас одна ты в гостях. К слову, посторонним на минус первый нельзя, так что мне это палево ещё потом из видеопамяти выковыривать...

— Нет, вот ты мне скажи, если я выйду отсюда, то смогу подняться наверх без тебя?

— У лифта двухфакторная аутентификация, так что без меня никак.

На экране монитора появилось сообщение: «НЕЙРОПРОФИЛИ СОЗДАНЫ. СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА». Ключник убрал оголовья на место и расплылся в улыбке:

— Готова почувствовать себя Алисой в Зазеркалье? И узнать, насколько глубока нора кролика?

— Думаешь, это настолько интересно?

— Да ты просто фишку не просекаешь. Нейроинтерфейс в этом симуляторе просто чумовой! Это словами не передать, но поверь, ты такое ни в жизнь не забудешь!

Майя вздохнула.

— Устала я, как ты не понимаешь? Батарейка внутри сдохла, усну я в твоём симуляторе!

— В таком не уснёшь! Но я могу и докрутить на всякий пожарный…

Ключник полез менять настройки. Закончив с этим, он достал два небольших кейса.

— Это нейрофон. Военная разработка, поэтому мало кто знает.

Он открыл кейс и достал два одинаковых браслета красного цвета, похожих на коммуникаторы, но массивнее и шире.

— Нейрофон? Вот эти браслеты?

— Это модуляторы, а нейрофон — это оборудование вокруг нас. Всё, что ты видишь в этой комнате, представляет собой единый программно-аппаратный комплекс виртуальной реальности.

Ключник снял с руки коммуникатор и надел на оба запястья браслеты-модуляторы.

— Кожа вибрирует на амплитудно-модулированной несущей частоте и переводит электрические сигналы…

— Что-то мне поскучнело, — перебила она. — Ты на каком языке говоришь? Покажи мне, как пользоваться, и приступим.

— Тогда делай, как я.

Он пододвинул к ней второй кейс. Майя сняла коммуникатор и надела красные браслеты. Ключник в это время достал из своего кейса серебристый плоский круг с ободком по краю, размером с блюдце, и помахал им в воздухе.

— А теперь гондоны, — усмехнулся Ключник. — Этот язык тебе понятнее?

Он положил серебристый круг себе на макушку и стал раскатывать ободок, пока не получилось что-то вроде купальной шапочки. Майя сняла с ушей клипсы и, посмеиваясь, тоже натянула на голову серебристую шапочку.

На табло над притолокой зажглось: «СИМУЛЯЦИЯ ЗАГРУЖЕНА».