кировский сайт  

Накуренные ёжики

Хруст веток… Пыль… Грозное сопение…
И вот показались идущие клином накуренные ёжики — настороженный взгляд исподлобья, дробный топот маленьких лапок, шуршание встопорщенных иголок, потрескивание угольков в косячках... горе зверю или человеку, вставшему на их пути…
Даже дятел, этот весёлый стукачок-затейник, затихает на дереве. Он не обольщается, что ёжики не могут лазить по деревьям. Дятел знает, что один накуренный бобёр заменяет собой три бензопилы «Дружба», два накуренных бобра за три минуты выполняют суточную норму бригады лесорубов, а бобры у ёжиков всегда при себе…
Но вот ёжики удаляются на достаточное расстояние и дятел оживает. Мерный стук головы о клюв разносит по лесу сигнал опасности. Жизнь в лесу замирает. Медведи в берлогах торопливо досасывают лапы и готовятся завалить вход в берлогу. Крот в норке начинает прочищать пересаженные жабры — в прошлом году, когда ёжики три дня пили на их поляне пиво, в норах утонуло 90% его соплеменников. Жабы в срочном порядке затыкают в попки пробки — ведь золотого правила «надутая жаба — хорошая мишень» никто не отменял. Черепахи начинают маскироваться под окружающий ландшафт — ёжики любят орешки, но не любят их грызть. Да и полезность для потенции черепашьего супа никто не отменял — а потенция ёжикам завсегда нужна…
Мысль о потенции ёжиков заставляет белочку глубже вдавливаться в спасительную темноту дупла. «Вдруг не заметят. Вдруг пронесёт...». Но это вряд ли. Ведь ни для кого не секрет, что когда ёжики не ходят клином, они размножаются с кем попало — а попасться может каждый… А уж лесная красавица белочка — желанная добыча для ёжика и сразу две звёздочки на член. Прячься белочка, прячься… Хотя, тебе уже ничего не поможет… Грозный рок уже занёс над тобой карающий меч. А, да ведь ты ещё не знаешь, что заботливый клюв дятла уже вывел над твоим дуплом: «Дятла здесь нет, только белка…»
Хруст веток… Пыль… Грозное сопение…
У каждого первого ёжика в руках бутылка портвейна, у каждого второго — штопор. В памяти каждого ёжика жива страшная картина прошлогодней миграции, когда потерялся вождь со штопором, и ёжикам несколько дней пришлось жить на воде и еде.
Каждого третьего ёжика несут. Не всякий маленький организм способен справиться с адской смесью горилки и травы. Маленькие тельца корчатся в судорогах, выталкивая из желудков горилку, останки медведей и кокарды пограничников.
Каждый четвертый ёжик на стрёме. Он подозрительно оглядывает всё вокруг и товарищей — не мелькнёт ли в чьих-нибудь глазах искорка разума и не изречёт ли кто-нибудь здравую мысль. В руке наготове дежурный косячок, за плечиком — шприц с героином для особо тяжёлых случаев.
В каждом пятом ёжике уже поселилась измена и её цепкие коготки уже держат ёжика за горло. «Достоин ли я? Не посрамлю ли я? Смогу ли я? Говно ли я?» — мысли вертятся в голове ёжика как клубок истребителей, разбрасывая во все стороны следы трассирующих вопросов. «Ёжик ли я вообще? Почему у ласточек нет ластов? Почему Будённый похож на моржа? Почему морж не похож на Будённого?» — маленький мозг ёжика разбухает на тоненькой шее, делая ёжика похожим на гибрид «Чупа-чупса» с кактусом. Но вот к каждому пятому подбегает каждый четвёртый. И вот уже дежурный косячок просунут сквозь плотно сжатые губы и зубы с помощью домкрата… Росчерк огонька… Лёгкий треск шишек… И мысли каждого пятого начинают успокаиваться: «Достоин ли я? Конечено достоин, иначе я бы не шагал здесь! Не посрамлю ли я? Да я такого сраму насмотрелся, когда мы бегемота в зоопарке опускали… бугагага… Не посрамлю! Смогу ли я? Ну, уж над бегемотом умудрились надругаться, а здесь никого крупнее медведя нет. Смогу… И даже два раза, да что там — даже три, Если…», тут чело ёжика мрачнеет от остатков измены «А не говно ли я? Ну говно, и что с того — у нас тут каждый пятый — говно». И повеселевший каждый пятый начинает идти в ногу с остальным отрядом.
Тишина… Чистый воздух… Грозный храп утомленных ёжиков… Пусть спят подольше… Тогда мы успеем съе...ца…

случайный афоризм